Вверх Вниз
PAM
По всем вопросам. Вообще по всем, серьёзно
CHRIS
Главный чистильщик; бдит в оргтемах, отвечает на вопросы
ANDREA
Кодит коды, оргтемит темы, строит глазки незнакомцам в гостевой
MISHA
Отвечает за оргтемы, хорошее настроение и пьяную мишню
MARK
Местный тамада, мастер конкурсов, учредитель мафий
AVA
делает 'вжух' в оргтемах и подхватывает всё, что плохо лежит
TABI
Шарит за радиоэфиры и подводочные песни

episode of the week

best post

Для лиц, достигших возраста 18 лет. Информация, опубликованная на данном сайте, носит исключительно развлекательный контент. Высказывания пользователей tmsqr.ru[timess.rusff.me] в соответствии с принципами свободы слова, выраженным в ст. 10. Европейской конвенции по правам человека, абсолютно ни к чему и никого не призывают, не агитируют. Мы никого не убеждаем в привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, а храним творческие материалы совершеннолетних лиц, в полной мере осознающих правовые и этические последствия публикуемого материала.

18+

time§quare

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » time§quare » Partnership » ex libris


ex libris

Сообщений 21 страница 23 из 23

1

https://i.imgur.com/ZjF1xGm.png

+3

21


• • • • AUGUST RUTHVEN
vanitas no carte • мемуары ванитаса • август рутвэн
https://media.tumblr.com/ba2baf35127d707b0616e712926c81f4/4739ddc762d3c4e3-24/s400x600/8a638381576841c435cff9a45f16f078e53e76f8.gif
original


легендарный дипломат, принёсший мир между вампирами и людьми, положивший конец войне и кровопролитию, начавший новый эпоху. умудрившийся достигнуть компромисса. это стоило миру дорого. это стоило вам дорого. и это, предположительно, окупило себя [люди и вампиры равны, вы ведь взаправду так считаете, о, лорд рутвэн?].

— совершенная маска, преследующая собственные цели. никто не знает, что скрывается в этой яркой голове, за этой галантностью и уверенностью, за опытом бывалого, разумного вампира. если бы хоть кто-то узнал, всё пошло бы иначе.

а я вижу вас насквозь, лорд рутвэн. и вы знаете об этом, но ничего не способны поделать [напрямую]. ваши трюки не действуют на меня, имя ванитаса - не то, что вам подвластно. и не то, что вписывается в ваши планы. как же хорошо, когда под рукой имеются пешки и иные фигуры; ни одна из них не будет упущена. слишком высоки риски и ставки, цель превыше всего.

вы используете всё, что движется. нет методов, к которым бы вы не прибегли. если бы я только знал, насколько грязно вы играете, то непременно и сам бы действовал иначе. но я не знаю, а потому... это всё очень плохо закончится. всем известно, что компромисс подразумевает: ни одна из сторон не останется удовлетворённой, и рано или поздно прежняя повестка вновь окажется на столе.

но, как и у всякого человека со своими целями и сомнительными методами, у вас конечно же имеются своя история и поводы. в конце-то концов, мир по определению полон жестокости и играет нечестно; если не уподобиться, окажешься съеденным. либо охотник, либо жертва. вы лишь предпочитаете не быть съеденным, следуя собственным идеалам и сполна схватывая всё что, что доступно. результаты впечатляют, а кредит доверия практически безграничен, мир у ваших ног [наступите?].


мы всем имеющимся кастовым составом верные слюнявые фанаты этого роскошного мужчины. в каком угодно смысле. рутвэн заслуживает, чёртов хитрец. он настолько прекрасен и со столькими слоями лук, что как дышать. просто посмотрите [и краshтесь вместе с нами, да].

из своего угла фангёрлинга скажу, что сыграю почти что угодно, просто потому что тут такая динамика игр умов и хитрости, что я всё, просто всё, ну совсем всё. обмазаться и умирац, всё по заветам джун. очень красиво. сильно красиво. красиво красиво. ничто так не будоражит и не заводит моторчик души как мозг.

снова скажу: у нас тут фанклуб. ноэ, доми, жанна, я - у рутмена своя история с каждым, с каждым она вкусная, всё так переплетено, что игру даже придумывать не надо, она буквально валяется на земле. местами, конечно, не хватает лора, манга-то не далеко ушла, но это мы компенсируем бурной фантазией.

3 лицо, от 3.5к; капс и птица - на ваше усмотрение, лишь бы посты были вкусными. и стабильными. сыграть с этим персонажем хочет каждый, потому вам стоит быть активным: если писать по посту в месяц, то игрокам придется ждать посты по 1-2-3+месяца, что несправедливо, не надо так. мы активные и увлечённые, хотим пополнения схожей кровью)) взамен оближем, заиграем, снова оближем.

конкретно я не заобщаю и за ирл не поговорю. но всегда всеми конечностями за то, чтобы поговорить об игре, обменяться артами и музыкой. все au и альты мира в наших руках. зато другие ребята более общительные и приятные. только пускай ваше вдохновение исходит из игры  в первую очередь и ею же поддерживается, потому что ролевое превыше всего, ну и мы ж тут как бы за облизываемых персонажей специально гоняем, как не воспользоваться возможностью и не выдать страстные 100500постов!

Пробный пост

Разумеется, крики. Снова. Горничные-слуги графа контрастно тихие на фоне подобного хозяина, хотя взгляды у них в надменности одинаковые. Нет, никто из них Ванитасу не нравился, компания не желанная, но ведь ему и не должен никто нравиться, как и он не должен был нравиться никому. У доктора имелась цель. Она безличностна, она не привязывалась, она не выбирала, как не выбирают пациентов: независимо от воли на то, спасены должны быть все, кто могут; кому уже не помочь — ликвидированы, дабы не распространять смерть. Потому ни информаторы, ни люди-средства, ни пациенты — никто из них не имел значения для Ванитаса как личности, он будет иметь с ними дело в любом случае. До тех пор, пока они полезны, способны дать что бы то ни было. А ему самому, так или иначе, всегда имелось, что предложить; то, чем никому практически невозможно манипулировать, а результаты могли быть полезны каждому вампиру, заглядывая глубже — коду самого мирозданья. Поэтому... в общем-то, с лицом ни то безучастным, ни то в ехидстве превосходившем сразу обеих горничных графа, Ванитас выслушивал очередные крики экспрессивного вампира.

Несколько колких замечаний, стоило сказать, по делу — и после каждого из них крик становился всё более громким. Имелось в этом тыкании по бубочкам что-то приятное, очень удовлетворявшее до не могу, отдельный сорт удовольствия, конечно. Ванитас бы с удовольствием продолжил, и тогда снова пинком под зад (стоило того, впрочем), пока снова друг другу не понадобятся, но... Ноэ, какой хороший мальчик, у-у. И ладно: всё равно граф кричал одинаково, это даже немного утомительно. К тому же, в самом деле потеря времени: люди продолжали умирать, и это не то, с чем стоило шутить. Похоже, кейс обещался стать достаточно сложным. Возможно, они столкнутся с сильным вампиром, возможно, достаточно разумным, чтобы проворачивать нечто... Вот то самое, чтобы даже у Данте информации не имелось от слова совсем. И это новость так себе: значит, умрет больше. Что не личная боль, но каждый раз — пощечина с летальным исходом, независимо от того, умирали ли люди или вампиры. Их жизни стоили одинакого, состоя, по сути, из одного и того же (дерьма и пустых мечтаний).

В голове имелся некоторый план, однако рисковать на этот раз — менее оправданно, чем обычно. Доктор предполагал, что речь шла не о ком-то с концами (пока) обезумевшем, возможно, со способностями достаточно мощными или необычными, дабы внести смуту в планы или вовсе их сломать. Потому стоило продумать и обдумать многое. А ещё отдохнуть, потому что последнее время они только и делали, что искали, и искали, и искали. Это утомляло: в процессе даже умудрились наткнуться на нескольких проклятых и исцелить их, но это чистая случайность, не имевшая никакого отношения к их делу. Смерти продолжались, и, судя по всему, становились всё более мучительными: проклятый набирал аппетит, всё сильнее наседая на свой голод и какие-то способности, следы которых на местах преступлений не оставалось, а потому ни отметить, ни считать — нечего.

— Угу, — проводил напарника взглядом, прежде чем продолжить глядеть в потолок, немного сонно размышляя. И да, вампира отпустил вот так просто: того трудно назвать непредсказуемым, если совсем откровенно, особенно с учётом обычных, уже изученных повадок. Однако тот в состоянии постоять за себя, как и вероятность того, что ему вдруг неслыханно повезёт после не одной недели поиска — мала до раздражения. Иначе Ванитас его бы в первый же день выпер приманкой, честное слово. У того сила, у этого книга Ванитаса, опыт и вообще: после того, с кем уже столкнулись, едва ли что-то могло сие превзойти. И, в общем-то, какое-то время этих мыслей хватало на то, чтобы не беспокоиться, продолжая раз за разом складывать имевшуюся информацию, пытаться составить-таки подобие картинки, высмотреть прежде упущенные улики-подсказки-намёки. И это самое какое-то время: ничего.

Впрочем...
Жертвы ведь всегда были одни. Находились одни; их находили всегда по одному, раздельно, даже если пропадали они изначально, или виделись в последний раз, вместе. Они не всегда были одного типажа, если пропадали вдвоем, однако как минимум один из них всегда имел... Ванитас поморщился, фыркнув и перевернувшись на живот.

"И какова же вероятность, что именно сейчас это случится именно с ним, а?" — со сепсисом сам себе вопросом на заданный вопрос. Ноэ — один из сильнейших вампиров, которых можно повстречать на улице. С другой стороны, если допустить, что у проклятого имелись способности, которым напарник не в состоянии был бы противостоять или те, что перекрывали бы его собственные...

"А ведь тоже план, тьфу," — оттолкнувшись от матраса, Ванитас поспешил подняться и, накинув на плечи пальто, висевшее на спинке стула, последовал прочь из номера. Вероятность подобного — крайне мела; вероятность того, что Ноэ не осилит — чертовски мала. И тем не менее, она выше нуля. Это во-первых. Во-вторых... проклятому же в любом случае понадобится доктор, и это, конечно же, Ванитас. Всё равно не спалось, если уж на то пошло, даже при всей усталости. Он должен закрыть это дело, должен вылечить этого вампира. Должен.

Двинувшись по ночным улицам такого типичного, что с маньяками, что без, Парижа, Ванитас запихнул руки в карманы да зарылся в свой длинный шарф, попутно высматривая Ноя да думая о своём. В мысли постепенно уходил всё глубже.

"— У тебя много работы, не время отдыхать.
— У тебя много не работы, а мало времени. Работы куда больше, чем времени.
— В любом случае не могу его терять, пф.
— А что... если твоё время закончится раньше, чем ты успеешь обелить То Имя и наследие, что было запятнано?
— Я попробую, чтобы не закончилось.
— Но если его по определению мало и ты знаешь, что не успеешь, не сможешь, не способен, не лучше ли потратить его на месть?
— Месть должна иметь лицо. Весь мир не может быть объектом мести. Моя... деятельность, то, что я делаю — это и есть месть. Но это не то, что обычно преследуют мстители," — раздражение на навязчивый ход мыслей, однако смирение перекрыло его. Ничего нового, Ванитас уже оговаривал это с собой в сотнях вариаций. Только с собой и оговаривал.

Странное ощущение, стоило только отвлечься от диалога с собой. Его трудно описать, однако оно заставило отряхнуть плечи и, не останавливаясь, внимательно осмотреться: словно бы что-то мелькнуло ни то сзади, ни то на крышах. Однако ничего. Всё-таки стоило найти Ноя.

"— Как ты думаешь, почему ему так интересна книга Ванитаса?
— Она не может не быть интересной. К тому же, его мастер намеренно зародил зародил в нём интерес.
— А почему его мастер это сделал? Каков его интерес?
— Возможно, речь об исследованиях и истории. Книга Ванитаса — её часть.
— Но он наивен как ребёнок. Выше на голову, а верит. Кому угодно — верит, ты же знаешь. Мастеру — верит как никому. Этим невозможно не воспользоваться. А если ему однажды поступит запрос и придётся сделать выбор... Ты уверен, что он не поведёт себя иначе? [...]" — мысли продолжили развиваться в данном направлении, становясь все более аргументированными, критичными, мрачными и пессимистичными. От них тяжело отделаться, словно их через силу и очень настойчиво выдерживали в одной "гамме". Смирение перетекло в угрюмость и подозрительность. Словно бы Ванитас захлопнулся, закрылся, защелкнулся. Снова на плечах неприятный осадок, дернул ими к чёртовой матери.

Снова?

На крыше точно что-то было. Мелькнуло, однако доктор не успел уловить. Пришлось искать лестницу, чтобы забраться и пойти уже по крышам, если надо — побежать. На земле-то никого, там своя жизнь и какие-то случайные люди, даже группами. Кто-то за Ванитасом следил, точно следил.  И это не люди графа. Надо найти Ноя. Или разобраться самому, кто-что бы сейчас не преследовало. Вот только ощущения, неприятные и негативные, вызванные чередой мыслей от диалога с собой, который так долго не мог остановить — осталось вместе с ним. Может быть, стоило быть осторожнее? Не только с проклятыми. Они, в конце-то концов, просто больны. Здоровые могли быть опаснее, в состоянии помешать по-настоящему. Один — точно. Сейчас доктор почти готов в это если не поверить, то хотя бы допустить вероятность. Дурную.

0

22

HVITSERK RAGNARSSON [VIKINGS]

раса: человек жующий;
возраст: родился в 797 г.;

деятельность: самая сладкая булочка;
место обитания: Каттегат, Норвегия;

https://i.imgur.com/rPWU8Mt.gif  https://i.imgur.com/LM5Og0M.gif
Marco Ilsø


КЛЮЧЕВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
В Хвитсерке удивительным образом умещается несочетаемое: в единстве и борьбе противоположностей схлестнулись ласковый щеночек и яростный берсерк, и одно совершенно никак не умаляет другого.
Хвитсерк любит в своей жизни три вещи: вкусно покушать, братьев и грабить английские деревни, поэтому в целом в жизни его царит настоящая идиллия, почти Вальгалла при жизни. Хвитсерк не обременён ответственностью старшего, как Уббе и Бьёрн, не погряз в комплексах младшего, как Ивар, его не сравнивают с отцом, от него не ждут великих завоеваний, Хвитсерк — просто Хвитсерк, и все его просто любят таким, какой он есть. Разумеется, в том, чтобы вечно находиться где-то посередине есть свои подводные камни — например, ему всё время приходится выбирать, чью сторону занять в срачах между братьями, выступать парламентёром, выслушивать каждую из сторон и поддерживать равновесие и мир в семье на своих широких плечах, но кто, если не он? Одно очевидно — без Хвитсерка сыновья Рагнара давно бы переубивали друг друга, и если Ивару было суждено стать карой богов, Хвитсерк, без ложной скромности — их благословение.
Возможно, мы все просто не заслужили Хвитсерка. Но он благодушно прощает это нам, незаметно умыкнув куриную ножку из чужой тарелки — ведь истощение запасов провизии это такая малая цена, которой можно отплатить за его героизм.


ДОПОЛНИТЕЛЬНО
Хвитсерк — солнышко, и я готов драться на ножах за него. Я очень хочу поиграть с Хвитсерком и в оригинальном сеттинге, и в модерн-ау, которую мы здесь активнее всего играем; в модерн-ау в целом всё те же братские распри, в которых Хвитсерк единственный нормальный из Рагнарссонов, солнышко, булочка и семейный талисман, благодаря которому никто никого ещё не переубивал. Подробности про модерн-ау расскажу в ЛС, а пока что жду, надеюсь, верю, давай вместе стебать Уббе за его огородные страсти!

Пробный пост

Ивар, конечно же, любит свою семью, кто бы спрашивал. Любит и братьев-полудурков — начиная от Бьёрна с его замашками контрол-фрика, и заканчивая обладателя самого грязного рта по эту сторону Северного моря Сигурда. Нежно, искренне так любит, вот только находиться среди них — всё равно, что сидеть на пороховой бочке, нет-нет и рванёт. Это даже не ружьё, которое обязательно выстрелит, это заряженный огнемёт в газовой камере. В общем и целом, всё, ну абсолютно предвещало пиздец. Про такие ситуации говорят — что вообще могло пойти так?

С самого утра у Ивара ноют кости так, будто его ноги наконец решили отвалиться и зажить собственной жизнью, и ему даже в зеркало не надо смотреться, чтобы знать, как подсвечиваются изнутри склеры его глаз болезненно-синим. Раньше это, кажется, было для него предостережением, теперь — лишь злит ещё сильнее. Ивар назло своему недугу вылезает из инвалидной коляски, скалится в лицо перспективе оступиться и в который раз сломать ногу; может, это не слишком помогает справиться с болезнью, но уж явно идёт на пользу для его внутреннего равновесия, позволяет не чувствовать себя слабым, что ли. У Ивара вообще своеобразные способы борьбы — и в такие вот дни, когда тупая, ноющая боль недостаточно сильна, чтобы приковать его к кровати, но раздражает до скрежета зубов, он перегоняет боль в злобу. Способ, конечно, безотказный, если бы не одно но — несчастным, попавшимся под его горячую руку, даже боги не помогут.

Само собой, все клише в стиле "ничто не предвещало беды" были чуть более, чем неуместны. У Ивара весь день аж зубы зудели, и, наблюдая за тем, как братья медленно подтягивались к ужину, он даже не скрывал этого своего хищного вида "в поисках жертвы, кому бы присесть на уши и измотать нервы". Правда, конкретно это и вправду беды не предвещало — во всяком случае, обычно подобные настроения Ивара оканчивались безобидным пикированием с Бьёрном или расползающимися на лицах Хвитсерка и Уббе дебильными ухмылочками. Кажется, в какой-то момент братья начинали понимать, что Ивару иногда это просто необходимо — побыть совершенно невыносимой язвой, иначе он непременно захлебнётся собственным ядом, и спускали на тормозах больше, чем кому-либо другому.
Ивар же... Пожалуй, он действительно это ценит.

— Кстати, звонила мама, — совершенно безобидно-будничным тоном заявляет Ивар, молчаливых трапез просто не выдерживающий, — Передавала вам всем привет.
— И, конечно, спрашивала, когда Уббе уже позовёт её на свадьбу? — Хвитсерк мгновенно подцепляет крючок разговора, прыснув себе под нос и с самым довольным собой видом оборачиваясь к старшему брату. Ивар, беззлобно усмехаясь, вздергивает бровь:
— А ты чего так радуешься, Хвитс? Ты, вообще-то, следующий на очереди... Если Уббе, конечно, уже сподобится обрадовать маменьку. Ну или Сигурд наконец воспользуется легализацией однополых браков и уделает вас обоих.
— Ага, Ивар, тебе одному тут повезло, да?
Многих проблем и ссор среди братьев-Лодброков можно было избежать, если бы Сигурд умел вовремя прикусывать свой грёбанный язык. При всей их обоюдной любви к невинным подъебкам он единственный, кажется, не улавливал сути и не умел шутить безобидно — каждый раз впору было звук сверчков подставлять в качестве музыкального сопровождения для шоу «Сигурд и его доебавшие абсолютно всех попытки острить».

Конечно, Ивар прекрасно понимает, к чему его мудак-брат клонит. Конечно, прекрасно знает, что он скажет дальше. Конечно, это провокация, и взгляд Сигурда из-под светлых ресниц говорит даже больше, чем Ивару хочется знать. Конечно-конечно-конечно. Они все отлично знают этот сценарий, но каждый раз пытаются сделать вид, будто ничего особенного и не происходит — Хвитсерк утыкается лицом в тарелку, а Уббе переводит взгляд с безмятежного (пока что) лица Ивара на вызывающую гримасу Сигурда. Типа, у него всё под контролем, ага, как же, очень смешно.
— Это ты к чему? — у Ивара деланно-спокойный и вполне мирный тон, впрочем, на деле этот тон называется «Сигурд, завали ебало, пока не поздно», и все они это тоже прекрасно понимали. Иногда Сигурд даже брал себя в руки и заваливал, но сегодня, видимо, был намерен идти до последнего, потому как взгляда исподлобья не отвёл. Ивар считает до десяти — этого времени обычно хватает, чтобы его ебучий братец достал мозги из того места, где они у него по какой-то причине всегда находятся, но — увы. Что ж, он дал ему шанс.
— Не думаю, что мать всерьёз рассчитывает, будто ты когда-нибудь женишься, Ивар, — от его желчной улыбки у Ивара сводит зубы, но он молчит, застывшим взглядом уперевшись в лицо Сигурда.
— А в чём проблема? — Ивар намеренно предоставляет ему поле для манёвра. Даёт, так сказать, развернуть своё блядское убогое чувство юмора во всей красе, чтобы ничего не упустить.
— Ну не знаю, — Сигурд нервно, скованно ухмыляется, жадно цепляясь за возможность, которую Ивар ему на блюдечке преподносит своими же руками, — Может, потому что ты злобный подонок. А может, потому что ты у нас убогий, и ни одна женщина на такого не позарится. Радуйся, что хоть мамочка тебя любит.

От старта до момента невозврата — те несколько секунд, за которые зрачки Ивара сужаются до точки, обнажая пронзительно-голубые взрезанные волны радужек. Он опускает руку почти непроизвольно, не отрывая остекленевшего взгляда от Сигурда, и не осознает, что запускает ему в лицо — зато осознаёт Хвитсерк, вцепляющийся в его локоть в последний момент, из-за чего кухонный нож со свистом пролетает у Сигурда над виском, с оглушительным треском врезаясь в пробковую панель стены.
Хвитсерк, может, и не осознаёт, но он только что непроизвольно спасает Сигурду жизнь — во всяком случае, от перспективы остаться одноглазым, как бог Один.

0

23

У всего есть своя цена, а цели можно добиться разными способами.


• • • • • KAMISATO AYATO
Genshin Impact • Геншин Импакт • Камисато Аято
https://i.imgur.com/31udm0N.png
original


Камисато Аято старший сын благородного рода Инадзумы. Ныне является комиссаром комиссии Ясиро, получив должность после смерти своего отца. Будучи еще довольно юным главой, никто в трикомисси не воспринимал его всерьез. Однако, именно благодаря Аято, репутация клана была восстановлена и вновь заслужила уважение среди других правящих каст.

Когда клан оказался на грани разрушения, Аято выстроил неизменное убеждение: он использует все доступные средства ради безопасности и будущего клана. Любой, кто встанет на пути, будет устранён любой ценой.

Благодаря существованию Сюмацубан, нужда в том что бы лично марать руки у Аято была лишь в особых случаях. Но даже для этого в помощниках у него был верный слуга Тома, который умел избавляться от любых возможных улик. Огонь сожжет все дотла, а дождь смоет любые следы. Впрочем все это лишь крайние меры. В основном Аято решал всевозможные проблемы путем дипломатии. И в этом он был необычайно хорош, умея урегулировать вопрос так что бы довольны оставалось большинство, даже преследуя лишь свои личные мотивы.

Во время Гражданской войны Аято тайно сотрудничал с сопротивлением, став одним из тех винтиков, что послужил тому, что в итоге Охота на Глаза бога была отменена.

Несмотря на все мрачные события, что окружала жизнь молодого Господина, в ней были и светлые моменты, основой которых были семейные узы. Наличие младшей сестры Аяки как нельзя кстати мотивировало к тому, что бы их жизнь была лучше. Он всегда оберегал её от невзгод настолько насколько это было возможно. Они единственное дорогое, что было друг у друга и оставалось по сей день. Даже если иногда это могло проявляться в излишней опеке и жесткой руке старшего. Все это конечно же для их блага.         


Письмо от Томы

Привет, Господин.
Меня зовут Тома, и я люблю тебя. И твою сестру. Мы с Аякой предполагали Камисато-бутерброд со смазкой из сопель страдания и социальной разницы, но все пошло не по плану. Будет интересно посмотреть на то, что мы можем придумать. Но Тома с Аякой встречаются и строят здоровые отношения, так и знай.
Я тебе безотчетно предан, точно собака, никогда не укушу и не отвернусь. Жизнь готов был бы отдать, но Аяка. Но я всегда буду вставать на твою сторону, только покажи где та сторона и с кем разобраться предстоит.
Я ожидаю от Аято хладнокровного расчетливого политика с маниакальным желанием контролировать все вокруг, не гнушающегося кровавых решений, которому все равно на все, кроме своей семьи и ее будущего, который готов предать Архонта, если политика страны будет угрожать благополучию семьи. Я совершенно не вижу Аято другим и вообще хоть сколько то милым, если в этом нет необходимости. Больше усталым, чем счастливым.
Мы все - семья, маленькая, но крепкая. Неравная и построенная на контроле, больной любви и взаимных клятвах. По крайне мере Тома так думает.
О своей личной жизни думай сам, нам то что)
приписка от Аяки Мне крайне симпатизирует ваша динамика с Тиори, жаль что она теперь далеко

Дополнительно: Темп игры у нас неспешный, но всегда рады идейным личностям, так же будем рады поддерживать общение и вне ролевой, что бы можно было обсуждать все тонкости наших взаимоотношений и не только.
Плюсом будет примерное представление исторических периодов  Эдо и Мейдзи в Японии, на которых собственно и основана история Инадзумы.
С радостью обсудим все детали и придем к всеобщему соглашению. Очень ждем!

Пробный пост

Аяка уже давно устала сидеть в четырех стенах фамильного особняка, атмосфера там царила довольно мрачная, никому там больше не было до нее дела. Отец так и не оправился от своей травмы покинул этот мир, матушка довольно скоро впала в глубокую депрессию, все внимание клана было направленно на то, что бы подготовить Аято к тому что бы он мог занять место уже почившего комиссара, вверив ему все дела и их непростое положение. Аяка так и не смогла полностью осознать как одна безмятежная ночь превратилась в сущий кошмар для всей их семьи. И продолжала длиться уже не первый год. Ей все еще ужасно хотелось вернуться туда, где все было хорошо. И этот маленький внутренний бунт был одной из этих попыток. Ей было все равно на последствия, ведь главнее было то что сейчас у нее есть возможность почувствовать глоток свободы. Благо рядом оказался человек, готовый поддержать ее в этом. К тому же Аяка рассудила, что с Казухой ей определенно будет безопаснее.
Прежде чем дети покинули чайную Аяка осторожно заглянула за угол, убедившись что молодой самурай Хиротацу, приставленный к Аяке в качестве личного телохранителя еще с тех времен когда отец был жив, отвлечен беседой. Девочке это было на руку, для самурая же это могло бы обернуться ужасными последствиями. Впрочем, Аяку это совершенно не волновало. Не в ее интересах было думать о грядущем наказании для самурая в случае того, если с молодой госпожой что-то случится. Так что оставалось надеяться, что Хиротацу был хорошим самураем и исчезновение детей для него не прошло бесследно. 
Аяка не стала задумываться о том, чем именно было продиктовано согласие Казухи, ей просто хотелось верить, что их дружеские чувства сильнее долга, так она чувствовала себя менее одиноко, даже если она просто придумала себе, что с ней можно просто дружить. По крайнее мере она могла наблюдать за тем как чужеземец Тома довольно быстро стал сперва другом для Аято, и потом уже для Аяки, в виду ее малого возраста, она первое время просто была маленькой надоедой, желающей тоже участвовать в мальчишеских играх где им просто приходилось мириться с ее присутствием в случае, если им не удавалось отослать ее к няньке.
- Спасибо, что согласился пойти со мной.
Гэта постукивают по мостовой усыпанной лепестками сакуры, не мгновение Аяка отвлекается на дивный аромат исходящий от ресторана Киминами, но почти сразу же переводит взгляд на кузницу. Работа в ней кипела, жар исходящий от печи вырывался горячим облаком, захватывая собой ближайшую улочку. О кузнечном деле Аяка особо ничего не знала, однако общее знание истории кланов было крайне важной дисциплиной для всех кто был их частью, так что вполне закономерным было обратить внимание на свои знания, не то что бы она как то пыталась казаться умной и образованной, просто вежливая беседа.
- Непростая это работа весь день так размахивать молотом.
За работой мастера дети наблюдали не очень долго, пока еще неоформившийся кусок разгоряченного метала постепенно приобретал более явные очертания, им было это интересно, впрочем работа оказалась долгой, так их интерес угас так же скоро как и появился.
- Когда нибудь ты тоже станешь кузнецом?

0


Вы здесь » time§quare » Partnership » ex libris